flag Судова влада України

Стара версія сайту | Лист вебмайстру

БУНТ В ОЛЕВСКОМ РАЙОННОМ СУДЕ

БУНТ В ОЛЕВСКОМ РАЙОННОМ СУДЕ

 

 

Олевск - спокойный тихий полесский городок. Но 40 лет назад здесь разыгралась настоящая трагедия. 12 октября 1967 года толпа горожан в несколько сотен человек с криками и бранью, вооруженная камнями и арматурой, окружила здание районного суда. То, что произошло здесь в далеком 67-м, по советским меркам, было событием из ряда вон выходящим, это было ЧП государственного масштаба. Осень 1967 года. Экономика Советского Союза на подъеме. Заметно повышается уровень жизни населения - в реальности, а не только на словах, как сейчас. В стране идут последние приготовления к широким празднованиям 50-летия Октябрьской революции. Принимаются повышенные социалистические обязательства, предприятия рапортуют о перевыполнении планов, с трудовыми починами выступают коллективы и целые населенные пункты. В стране установлена пятидневная рабочая неделя, теперь каждый трудящийся имеет право на два законных выходных. Особо отличившихся рабочих и инженеров, учителей и медработников, трактористов и доярок награждают орденами и медалями.

Все это подкреплялось невероятной активностью и населения Олевска. Появились благоустроенные жилые дома, на проезжей части и тротуарах положили асфальт, преобразили местный парк культуры и отдыха. Казалось, ничто не может омрачить счастливой радостной жизни жителей городка, но вскоре произошло событие, коренным образом изменившее настроение горожан.

 

БЫЛ ОБНАРУЖЕН ТРУП

Утром 8 апреля 1967 года в городском парке Олевска было обнаружено тело мужчины. Эксперты установили, что погибший - рабочий одного из местных РСУ. Он был избит, удар в живот оказался смертельным - открылась язва. Мужчина дошел до фонтана в парке, потерял сознание и вскоре скончался. Казалось, на бытовое убийство никто не обратит внимания.

Для следователей прокуратуры и оперативных работников милиции это дело было если не рядовым, то и не представляло сложности. Быстро выяснилось, что двое подвыпивших мужчин подрались с третьим. Подобных преступлений у нас совершалось и совершаются тысячи, однако именно эта драка и ее последствия вызвали небывалый резонанс в Олевске.

Все началось с того, что люди узнали фамилии подозреваемых, - одним из них оказался член КПСС, депутат районного совета, заведующий отделом культуры райкома Геннадий Терещук (все фамилии изменены по этическим соображениям).

 Горожане усмотрели в произошедшем едва ли не классовое противостояние - депутат, высокопоставленный чиновник, повинен в смерти простого работяги-строителя.

Отличительной особенностью советской пропаганды и средств массовой информации являлось то, что весь негатив замалчивался. Это сейчас в эпоху свободы слова СМИ могут говорить обо всем: ошибках чиновников, убыточных предприятиях, чрезвычайных происшествиях, освещать криминальную тематику. В 60-е в газетах и по телевидению рассказывали исключительно об успехах и достижениях социалистического общества.

Подробности убийства рабочего, естественно, не разглашались и уж тем более об этом не писали в прессе. В отсутствие достоверной информации обстоятельства преступления стали обрастать многочисленными слухами и домыслами: дескать, погибшего Александра Николаевского не просто избили, а изрезали ножом и власть покрывает своего чиновника. Но самой распространенной оказалась невероятная история.

 

ПРОТИВОСТОЯНИЕ СЕМЕЙ ТЕРЕЩУКОВ И НИКОЛАЕВСКИХ НАЧАЛОСЬ

ЕЩЕ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

Семья Николаевских молвой причислялась к партизанской, а у Терещуков в роду были полицаи. И эта взаимная вражда, мол, и привела к тому, что Николаевский был убит.

Именно этой информации народ поверил больше всего. Погибший Николаевский был из рабочей семьи. Да, выпивал, но за кем тогда этот грешок не водился!

Другое дело Геннадий Терещук - всегда опрятный, чисто выбрит, поэт с эстетскими замашками. Да еще молва причисляла его родственников к полицаям. И это в городке, где во время Великой Отечественной было уничтожено более пятой части его населения!

Версию о том, что родственники Терещука были полицаями, опровергнуть было достаточно легко. Человек с такой биографией просто не мог в то время занимать столь ответственный пост, об этом наверняка стало бы известно органам госбезопасности.

Но люди об этом не задумывались. Еще задолго до суда в городе стало известно, что убийцам рабочего предъявили обвинение по статье "Хулиганство", за что грозило максимум 8 лет колонии. Ситуация разрослась до абсурда: посчитав, что пришедшие к власти бывшие полицаи хотят спасти того, кто убил партизана, люди требовали смертной казни.

Напряжение возрастало. Уже 10 октября, в первый день процесса, у старенького здания суда стал собираться народ. Сначала это были небольшие группы людей, в основном знакомые убитого. Масла в огонь подлил отец Александра Николаевского - он выразил протест составу суда. Народ стал требовать, чтобы заседание было открытым.

Здание не было рассчитано на многолюдные процессы. Зал заседаний вмещал человек тридцать, а желающих присутствовать на процессе по обвинению Геннадия Терещука было раз в пять больше.

На требование толпы не обратили внимания. В горкоме партии посчитали, что бояться нечего. Никто не верил, что советские люди могут поднять бунт или даже просто выразить несогласие с властями. А тем временем народа у здания суда становилось все больше.

И чем больше становилось людей, тем больше искажалась и без того скудная информация, поступавшая из зала заседаний. К полудню 11 октября на улице собралось более полутора сотен человек. Среди негодующих стали появляться подвыпившие люди и мелкие уголовники, которые лишь поднимали градус недовольства. Толпа чувствовала себя уверенно и безбоязненно, ведь охраняли здание суда всего два сотрудника милиции из местного отдела. Агрессия нарастала ежечасно.

 

ПИК НЕДОВОЛЬСТВА ГОРОЖАН ПРИШЕЛСЯ НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ

СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

Двенадцатого октября, ко всеобщему удивлению, обвиняемого привезли в суд не на автозаке, как обычно, а на машине "Скорой помощи". Т.е. не как опасного преступника, а едва ли не с комфортом. Более того, людей возмутило, что преступника на суд привозят в костюме и галстуке, а не в казенной фуфайке.

 Люди во всем готовы были увидеть скрытый умысел. Никто, конечно же, не знал, что один из заключенных Олевского СИЗО вскрыл себе вены и его на единственном автозаке срочно увезли в Житомир. Поэтому Геннадия Терещука пришлось доставлять на машине "Скорой". Люди также не знали, что одет в костюм он был только для того, чтобы его легче было опознать несовершеннолетним свидетелям драки.

 Когда толпа стала расти, в здание суда пригласили начальника милиции, секретаря райкома КП и прокурора района. Посовещавшись с судьями и конвоем, они решили продолжать заседание.

К обеду 12 октября количество людей достигло двух сотен. Около 15 часов слушания по делу Терещука и Сытько (сотоварища Терещука по драке) было решено прервать.

Присутствовавшим велели разойтись. Но народ и не думал покидать улицу. А когда в окна здания суда полетели первые камни, власти наконец поняли, что спокойствие города под угрозой. Была объявлена всеобщая мобилизация. О ситуации немедленно сигнализировали в Житомир, попросив помощи у руководства области. В Киеве по тревоге подняли отряд внутренних войск МВД УССР, который в составе 350 человек немедленно выехал в Олевск.

Отряд внутренних войск прибыл в город в 19.00. Здание суда удалось оцепить с большим трудом. Это сегодня экипировка сотрудника внутренних войск, которую применяют при массовых беспорядках, выглядит устрашающе: спецобмундирование, резиновые дубинки, щиты, защитные шлемы, в особых случаях огнестрельное оружие. В 1967-м у милиции ничего подобного не было - лишь противогазы да навыки рукопашного боя.

 

ЛЮДИ СОБИРАЛИСЬ УСТРОИТЬ САМОСУД

 

Жители пытались прорвать оцепление и вломиться внутрь. Подстрекатели кричали: "Люди, Терещука прячут в подвале!". Перед конвоирами встала непростая задача: предстояло вывести из здания суда обвиняемых Терещука и Сытько. Но как довезти их до СИЗО невредимыми? Нужны были жесткие безотлагательные меры. Решение, которое приняло руководство районной милиции, оказалось неожиданным для всех: спецназовцам поступила команда применить слезоточивый газ.

Впервые в послевоенной истории Житомирщины для разгона толпы силовики применили отравляющий газ - небезызвестную "Черемуху". Повсюду образовался туман. Народ задыхался и кашлял, поэтому с еще большей злостью в сотрудников милиции летели камни, палки, все, что попадалось под руку. "Скорая помощь" забирала раненых. Суматохой и туманом воспользовался водитель автозака Алексей Сименченко. Он пригнулся к земле, где пелена газа была меньше, и разглядел место наименьшего скопления людей.

Водитель автозака принял единственно верное решение. Он мог отвезти подсудимых в следственный изолятор, где была хорошо вооруженная и готовая дать отпор разбушевавшейся толпе милиция. Но это была бы кровавая бойня. Вместо этого раненый водитель автозака повез заключенных в Овруч. На трассе уже повсюду стояли наряды милиции с автоматами. Сименченко направился в Овручский следственный изолятор.

Разгоряченная толпа у районного суда не унималась. В охранявших здание полетела даже свекла из проезжавшей мимо и остановленной машины. Потом появится печальная статистика: более 80 человек из числа военнослужащих, пожарных и сотрудников милиции получили ранения, семь были доставлены в тяжелом состоянии в госпиталь.

Во время беспорядков погиб старший лейтенант МВД Станислав Татушевич. Офицера привезли в больницу, однако от полученных травм он скончался.

Очевидцы вспоминали, что на место происшествия аж из Москвы прилетел самолет со следователями и экспертами. Работники КГБ и прокуратуры опросили практически всех, кто так или иначе находился в гуще событий. В распоряжении следствия оказались фотографии, сделанные во время беспорядков. Первые задержания начались уже на следующий день. В ходе следствия многие из свидетелей становились обвиняемыми.

 

В СПИСКЕ АКТИВНЫХ УЧАСТНИКОВ БЕСПОРЯДКОВ ЗНАЧИЛИСЬ

БОЛЕЕ 27 ЧЕЛОВЕК

 

            Среди них десятки несовершеннолетних. Вот показания свидетелей и участников.

Анатолий Чубаковский - помощник кочегара в котельной: бросал камни в окна народного суда.

Георгий Захаревич - электромонтер: призывал толпу вытащить Геннадия Терещука для расправы, колом ударил не менее трех солдат и дважды по автозаку. Порвал кучу бумаг в коридоре здания народного суда. Кричал на солдат: "Бей защитников убийцы!".

 Михаил Орловский - рабочий Олевского РСУ: бросал камни в окна суда, разбил 4 окна.

Так обезумевший народ выносил свой приговор.

События в Олевске стали предметом длительных разбирательств на самых различных уровнях. Несколько высокопоставленных районных чиновников не только были сняты с должностей, но и исключены из партии. Главной причиной произошедшего официально назвали пьянство. Часть участников действительно находилась в нетрезвом виде.

Судебный процесс Верховного суда УССР о массовых беспорядках в Олевске начался 2 февраля 1968 года и продолжался 24 дня. На скамье обвиняемых оказалось 17 человек, из них трое несовершеннолетних. Большинство получили сроки от 5-ти до 15-ти лет лишения свободы. Двоих зачинщиков, Сергея Гринюка и Ивана Поповича, приговорили к исключительной мере наказания - расстрелу.

Геннадий Терещук получил восемь лет лишения свободы. По освобождении он жил в Словечно. Умер в 1996 году.

 Вадим КИПЛИНГ